|
Черный.
Чудеса не противоречат законам природы,
они противоречат лишь нашим представлениям
о законах природы.
Святой Августин.
Я встал еще до рассвета, чай не кипятил, с вечера в термосе оставался горячий, наскоро попил и закинул в топку бутерброд. Не могу плотно завтракать, мозг уже проснулся, а желудок- нет. Как ни уговаривай, принимать ничего не хочет. Рюкзак был собран, сапоги начищены. Идти в поиск с нечищеными сапогами- это как собраться на свадьбу в мятом костюме.
Солнце уже кокетливо показало свой краешек из-за горизонта, когда я запер дверь и стал спускаться с пологого холма. Второй день я в гостях у друзей в Тверской области, вчера была встреча, суматоха, разные дела по хозяйству, а сегодня я предоставлен сам себе и планов, надо заметить, у меня предостаточно.
Прошло два года с тех пор, как я нашел первую информацию об урочище Полобово. Оно расположено на берегу Волги недалеко от одноименной деревни. Современное Полобово- совсем небольшое, затерянное в перелесках и оврагах. Живет там полтора человека, да на лето приезжают малочисленные дачники. У друзей в деревне старый дом, доставшийся еще от прабабушки.
Собирая информацию об окрестностях, я и наткнулся на упоминание об урочище, существующем с XIII века. Расположено оно в 4-х километрах от деревни, но ни толковых дорог, ни просеки к нему нет.
Как бы то ни было, гостить в непосредственной близости и не копнуть такое лакомое место я считал непростительной ошибкой. Еще с вечера собрал все вещи в рюкзак, зарядил прибор, приготовил еду, спальник и легкую палатку. С первого раза можно на урочище и не выйти, заплутать, промахнуться, пройти мимо буквально в ста метрах, как уже не раз бывало. Поэтому я основательно приготовился, взял и котелок, и ложку, и горькой чекушку для вечернего культурного досуга. Когда зайдешь достаточно далеко, возвращаться- только время тратить, а отпуск не резиновый, сколько ни растягивай, а все равно закончится.
И вот наступил тот момент, которого ждешь долгими зимними вечерами, корпя над старыми картами и репринтами дореволюционных изданий. Я стоял перед весенним лесом. Был конец апреля, трава еще и не думала пробиваться и только робкая мать-и-мачеха желтела на сухих пригорках. Лужи талой воды отдавали холодком в низинах. Снег и ветер за зиму примяли прошлогоднюю траву, словно причесали невидимой расческой. Каждый бугорок, каждая кочечка были теперь видны. Для поисковика самое подходящее время. Вдохнув полной грудью тонкий аромат счастья, я шагнул в лес.
Идти пришлось не разбирая дороги, просто по азимуту. Иногда я останавливался, сверялся с компасом и продолжал движение, примерно через полтора километра с поцарапанным лицом я вышел на какую-то дорогу. На карте ее не было, да и дорогой эту лесную колею можно назвать с большой натяжкой. За последние лет двадцать она основательно заросла, местами толстенные стволы старых елок перегородили ее как нерукотворные баррикады, колея покрылась пушистым мхом. Но главное, дорога шла практически в нужном мне направлении, отклоняясь всего градусов на десять. Разумеется, я сразу двинулся по ней. Теперь мое лицо и одежда несли гораздо меньшие потери от злых еловых веток.
По расчетам, километра через два я должен был выйти из леса на берег Волги, потом через небольшой овраг и перелесок попасть на поляну, поросшую редкими соснами, именно там и располагалось урочище. Спустя час с небольшим я вскарабкался по песчаной стенке оврага и попал на поляну. Здесь меня ожидал сюрприз. Плавно помахивая поисковым прибором, между соснами ходил человек.
Вот это номер! В такой глуши, в будний день и встретить коллегу! Видимо, не одного меня интересовало это место, не я один сидел над картами, может мы даже делали это одновременно, не подозревая друг о друге. Человек не заметил меня, слишком он был погружен в свое занятие. Тихо подойдя сзади, я сказал:
- Бог в помощь!
Он заметно вздрогнул и обернулся. На вид примерно 45 лет, весь в камуфляже, он был усат, круглолиц и невысок. Потертая лопата лежала на правом плече, в руке достаточно серьезный прибор. Фляжка, ножик, кобура и GPS на широком ремне дополняли образ бывалого поисковика.
- И тебе здравствовать,- ответил он удивленно.
- Не помешаю? Вот покопать сюда собрался, да ты меня опередил.
- Да копай на здоровье, хабара на всех хватит. Это же не моя земля, как я могу запретить?
- Вот и ладушки,- мы пожали руки, новый мой знакомый представился как Кривич.
Пока я расчехлял снаряжение, выяснилось, что мы с Кривичем узнали об урочище из одного и того же источника, только он не проковырял два года в носу, а навострив лопату сразу отправился на место. Около девяти часов утра я наконец включил прибор и выставил баланс грунта. Чтобы не мешать друг другу, мы разошлись в разные стороны и начали поиск.
Воздух был чист и свеж, солнце не жарило, душа пела, хабар пер. Жизнь удалась. Кроме всякой мелочевки мне попалось целое височное кольцо и два дирхема, находок Кривича я не видел, но и он, несомненно, пустым не остался. Живот призывно гудел, день шел к обеду. Мы развели костерок и закусили нехитрой снедью. Попили чайку и снова взялись за лопаты. Терять времени не хотелось, что болтать без толку, пока светло, надо обойти максимальную площадь. Когда начало смеркаться, мы собрались у остатков костра и решили, что, пожалуй, оба останемся здесь на ночь. У каждого были запасные аккумуляторы в прибор, еды хватало на сутки, подогрев тоже имелся, а дорога домой не предвещала ничего интересного. Чтобы завтра не возвращаться на столь богатое место, единогласно решили встать здесь лагерем.
Сходили к речке, набрали воды. Волга в этом месте образует достаточно широкий разлив, с высоченного берега открывался изумительный вид. У той стороны, немного наискосок от меня еле виднелась колокольня Калязина. Её стены розовели в лучах заходящего солнца, у основания плескалась слабая волна. Ветра не было, вода повторяла в себе и колокольню, и небо, и берег. Умели древние выбирать места для поселений!
Вскипятили, сварили макарошек с тушенкой, заварили чайку, порезали лучок, хлеб и сало, откупорили мерзавчик. Тем временем стемнело, на небе появились редкие облачка. Костерок изредка потрескивал, выбрасывая салюты искр.
- Ты давно копаешь?- спросил меня Кривич.
- В этом году будет седьмой сезон.
- У-у.
- А ты?
- С 88 года.
- Ничего себе! Почтенный стаж. Вот в те времена, поди, под каждой елкой клад был, не то что нынче, все повыбито.
- Да сказки это, про выбитые места. Искать надо лучше. Хабар он везде есть, во-первых, все не выкопаешь, а во-вторых, больше надо с литературой работать и с картами. Если голова есть, пустой не останешься.
Мы выпили, налили еще и закурили. Слово за слово сплетался разговор. Кто где бывал, кто что поднял, какую литературу читал, какие карты смотрел, какие приборы пробовал.
От костра шел жар, а спина стала подмерзать, в апреле ночи еще холодны. Кривич сел боком к огню и расстегнул камуфляж. Я заметил, что на его груди весит какой-то амулет, то, что это копанина, сомнения быть не могло. Случается, народ вешает на себя разные копаные безделицы. Ну, пуговку пришьет на куртку-так, для форса, или пряжку ременную прицепит, бывает, кокарду на шапку или реже-перстенек, но чего я никогда не видел, так это чтоб носили копаные кресты или амулеты.
- Прости за любопытство, что это у тебя? -я указал рукой ему на грудь. Кривич осклабился.
- Ну, не хочешь,- не отвечай.
- Да нет, раз тебе любопытно, расскажу, торопиться нам некуда. Только ты, наверное, и не поверишь. Уж история больно сказочная.
-Рассказывай, перебивать не буду. А в сказки я верю, сам бывал там несколько раз.
Он усмехнулся.
- Ну, раз так, тогда слушай. И вот что он мне рассказал.
Шел девяностый год. Работа есть, но денег не платят, магазины пустые, кругом бандиты, конверсия, самый угар Перестройки. Вот-вот рухнет Союз. Уже два года как я ходил с армейским «Бананом», по тем временам и это было неплохо, я прикупил его по случаю у знакомого прапора. Находки были самые разные, но ничего особо ценного к тому моменту не поднял, а кушать ой как хотелось. И вот с двумя друганами решил я тряхануть курган.
Место искать долго не пришлось, взяли Археологическую карту России, посмотрели ближайшую к нам курганную группу и в субботу, буквально с первой электричкой выехали на место. Часик пешком от платформы. Вот они. Высыпаны, как из мешка, на берегу ручья. Мы выбрали один, стоящий несколько в стороне и густо заросший кустами у подножья. Все были сильны и молоды, в три лопаты к обеду вскрыли его как банку шпрот.
Опыта у нас не было, мы копали сверху, делая из кургана что-то вроде вулкана с широким жерлом. В какой-то момент песок закончился и пошла синяя глина. Лежала она очень ровно и однородно. Мы сняли слой сантиметров в 30 и под ним нашли почти целый накат из бревен. Именно на накате и обнаружил я этот амулет. Что он означает, до сих пор не знаю, видимо, какой-то культовый символ местного племени, да суть-то, собственно, не в изображении, а в его свойствах.
Пообедали и сняли бревна, под ними на небольшой глубине лежал, свернувшись калачиком, скелет. Весь в гнилых лохмотьях, а частично в шкурах, он был увешан всякими побрякушками. Рядом стояли всевозможные горшочки и подгнившие берестяные кузовки, лежали костяные и медные фигурки. Короче, заканчивали мы уже при свете фонарика. Собрали все сколько-нибудь ценное, присыпали землей косточки, и ходу. Ели успели на последнюю электричку. Устали, как ездовые собаки, домой я просто приполз.
На следующий день все отсыпались и договорились встретиться после обеда. Ребята приехали ко мне. По талонам взяли пузырек, отметить это дело. Посидели, выпили, достали хабарок, помыли его с мылом. Просушили. Чего там только не было: и привесочки, и лапки гусиные из бронзы, и лунницы, и бусы, и даже ракушки каури нашлись. Позвонили знакомому барыге, так он сам к нам примчался, только у него при себе столько денег не нашлось. Худо-бедно, но через три дня мы хабар слили. Жизнь, кажется, улыбалась нам. Такой налички никто зараз и не видел. Мы продали все, только амулетик, найденный на накате, я у себя оставил, ребята не возражали, идея-то моя была, да и курганы я по АКР нашел.
В общем, зажили мы припеваючи. Я долги раздал, машину себе купил- Ниву, сам понимаешь, в нашем деле без машины никак. Стал уже о новом приборе помышлять. Тогда поговаривали, что летчики в кабине провозят импортные приборы, только стоит эта игрушка денег сумасшедших.
Прошло недели две с нашей поездки, и тут грянуло. У другана моего Василия, с кем мы курган трясли, случился запой. Раньше за ним таких грехов не водилось. Мать мне его позвонила, тетя Галя. Приезжай, мол, друга спасай. Пообещал быть завтра с утра. А ночью Васька позвонил, пьяный в дым. То ли смеется, то ли плачет.
Кривич, говорит, родненький, спаси меня от этой ведьмы, уже неделю за мной таскается, покою от нее нет, все нервы повытянула. Приезжай прямо сейчас, может, вдвоем ее одолеем.
- Ты что, говорю, совсем упился? Хоть мать пожалей!
- Приезжай, приезжай быстрее, вот она рядом стоит, ни днем, ни ночью от меня не отходит, просит цацки ее назад, тварь, нежить!
- Да успокойся ты, сейчас приеду. Сел я в машину, и газу. Благо недалеко.
Вот и подъезд Васькин, а прямо на ступеньках Василий в луже кровавой пузыри пускает. Выбросился с пятого этажа. Скорая приехала, забрали. Чуть было Богу душу не отдал. Года полтора по больницам мотался, позднее в дурдом отправили. С тех пор там и живет, не выпускают его доктора… Тетю Галю жалко. Остались они вдвоем с младшей Васькиной сестрой. Я ее пытался расспросить, только ни она, ни сестренка толком ничего не знают. Пить стал резко, бредил, все гонял какую-то старуху. Пришла к нему, мол и что-то отдать просила, а что-неизвестно. Поначалу думали - «Белка», но все оказалось гораздо серьезнее.
Прошла еще неделя. Меня в командировку послали на Урал. Вернулся почти через месяц, звоню Кольке, трубку не берет. У меня был ключ от его квартиры, понимаешь, мы холостяки, он один жил, я с родителями, туда-сюда, девочек привести куда-то нужно. Поехал в Измайлово, открываю. Вонища страшная, что протухло? А это Колян в петельке висит и уже пахнуть начал…
На кухне записка для меня. Старик! Эта тварь погубила Ваську, теперь пришла за мной, я не сплю уже пять суток, она мне не дает. Я не знаю, что Это, наверное, баба из кургана. Требует вернуть ей какую-то костяную фигурку, поди, сыщи теперь фиговину эту. Старуха, наверное, колдунья или шаман. Мы ее потревожили и покоя нам не будет. Я не могу больше так. Прости и прощай.
Похоронили Коляна в закрытом гробу. Я крепко призадумался. Нам в МГУ преподавали научный коммунизм, но ничего похожего я там не припомню. Что делать, куда бежать? Позвонил барыге. Он только посмеялся надо мной, сказал, что если будет хабар- возьмет, а с амулетом помочь не может, давно все продано и перепродано, большей частью за бугор. Концов не найдешь. Накрылось мое счастье.
Почему я остался последний, что теперь делать, придет она за мной или нет? Как с этим всем поступить? Купил я пузырь, сел на кухне и стал ждать. Но ничего не происходило. Ни ночью, ни на следующий день, ни позднее. Закончились продукты, и я пошел в магазин. На первом же перекрестке меня чуть не задавил трамвай. В бакалее поругался с продавщицей, в винном получил по морде. Дальше-больше. На ровной дороге вылетел с трассы на своей Ниве, из канавы доставали грузовиком, украли бумажник, уволили с работы,- конверсия. Шпана сожгла почтовый ящик, дачу обворовали, с бабами своими перессорился со всеми, разболелся желудок, порвал единственный парадный костюм, потерял ключи от дома и еще куча мелких неприятностей, сейчас всего и не вспомню.
Только в квартире я чувствовал себя относительно спокойно. Я был в постоянном ожидании, напряженно вслушивался в каждый шорох. Через месяц такой жизни начал дергаться глаз. Ожидание смерти реально хуже ее самой, уж поверь знающему человеку. Прикупил я в Олимпийском всякой литературы по этому вопросу. Фуфло по большей части. Печатают для детей и домохозяек- попугать перед сном. Немного, но кое-что полезное я из нее узнал.
И вот, наконец, настал вечер, когда эта зараза пришла за мной. Все спали, в прихожей раздался настойчивый звонок. Я встал и пошел открывать. Трезвонили и колотили в дверь так, что должны были перебудить весь подъезд. Я посмотрел в глазок. Перед дверью никого не было, но звонки при этом не прекращались. Мать и отец спали в комнате на диване, будто ничего и не слышали. Тогда я закрыл руками уши. Звонки и удары не стали тише! Значит, это происходит в моей голове. Галлюцинация! Дверь я не открыл, а пошел на кухню и налил себе кефира. Выпил таблетку валерьянки. Оборачиваюсь,- в темном дверном проеме стоит старуха. Вся съеженная, с горящими глазами, волосы седые, грязные и торчат как ветки во все стороны. Губы черные, зубы гнилые и смердит от нее могилой. Вместо одежды какие-то тряпки разноцветные намотаны. Сама вся тощая такая, словно ее сушили на солнце. Жуть.
Я расфокусировал глаза, вся кухня раздвоилась, потеряла четкость, а ведьма осталась как была. Точно, глюк!
- Уходи откуда пришла, тебя нет! Ты моё воображение! Пошла прочь! Я замахнулся на нее стаканом, капельки кефира полетели на стену.
Старуха дико завизжала и кинулась на меня. Стакан пролетел прямо через ее лоб, пересек комнату и разбился об стену. Родители проснулись, старуха исчезла.
Меня всего трясло, заснуть смог только под утро. Но стоило мне увидеть первый сон, как она снова пришла. Просто стояла и молча смотрела прямо в глаза немигающим взглядом змеюки. Сколько так продолжалось, сказать сложно, наконец она протянула высохшую руку и прошипела: «Отдай».
Куда бы я ни шел, чем бы ни занимался, эта стерва всегда была у меня за спиной, если я ее не видел, то, по крайней мере, чувствовал. На третью ночь я готов был рехнуться, как ее пережил,- сам не знаю. Покрасневшие глаза были украшены хорошими мешками, лицо осунулось, щеки ввалились, руки постоянно дрожали.
Четвертое утро натолкнуло мой воспаленный мозг на здравую мысль. Мне нужен спец по таким вещам, не какой –то лубочный колдун из рекламы в газете, а человек, посвятивший изучению таких аномалий всю жизнь.
Я связался со своим руководителем дипломной работы из университета, сказал, что нужен крупный специалист по славянской культуре и мифологии. Он вывел меня на профессора Рыбкина, который по рекомендации любезно согласился принять меня в тот же день.
Вечером я стоял на пороге профессорской квартиры, в которой состоялся такой разговор:
- Профессор, не сочтите меня за сумасшедшего, но обстоятельства дела таковы, что могут убедить Вас в обратном. И я рассказал Рыбкину все от самого начала.
Получив по шее за раскопку кургана, я был детально проинформирован о том, как мне следует поступить. Поблагодарив профессора, я уехал. Он же взял с меня слово, что при первой же возможности я сообщу ему о результате.
Вернувшись домой, я первым делом достал из ящика стола откопанный амулет, вытащил из старых ботинок шнурок и, продев его сквозь ушко, повесил себе на шею. После чего лег и заснул. Никто не пришел ко мне, никто не побеспокоил. Я проспал 11 часов, встал, поел и снова лег спать. Утро застало меня неплохо отдохнувшим.
Так же спокойно я провел следующую ночь. Прошла неделя, я помирился с одной своей подружкой и поехал к ней на дачу. Вечером мы решили пройтись погулять и тут, в сумерках, я вновь увидел ее. Старуха тащилась позади нас метрах в пятидесяти. Стоило мне остановиться, как и она застывала на месте. Если мы ускоряли шаг, то и нежить быстрее двигалась за нами, но не приближалась. Светка и понятия не имела, в какой компании гуляет.
Вот с тех пор так она за мной и таскается. Куда бы я ни пошел, как холодная тень она бесшумно преследует меня. Лицо ее от бессилия сделать что-либо с годами стало злее, а в остальном ничего не изменилось. Кривич обвел взглядом импровизированный стол.
- Что это у нас с тобой стакашки пустые, ну-ка, давай, не дело это. Я разлил по последней.
- Так что же за сила в этом амулете?
- Здесь дело очень тонкое. Мы по дурости влезли туда, к чему и на пушечный выстрел подходить не следовало. Профессор сказал, что курган этот, несомненно, принадлежал какой-то очень влиятельной особе. Действительно, похоже на волхва, шамана или колдуна, называй как угодно. Погребение было заперто амулетом как ключом, чтобы сила этого человека не могла произвольно выходить наружу с той стороны. Я, конечно, утрирую, но сути не меняю. Мы же выпустили джина, да еще и ободрали как липку. Продай я тогда этот амулет, все, конец мне, сжила бы старая со свету. Только потому и остался жив, что эта безделица всегда в доме хранилась, почти у самой кровати.
С тех пор я с курганами завязал. Теперь и близко к ним не подхожу, неизвестно, что там таится. Уж лучше мелочь на пляже собирать, чем так.
-Да, вот это история! Действительно верится с трудом! Не знай я сакральной специфики нашего дела, никогда бы не поверил.
-Это уж точно, поверить непросто. Хочешь сам посмотреть на старуху?
- На неё саму? А это возможно?
- Держись за амулет и жди, примерно секунд через десять увидишь. Он протянул мне кругляшок, не снимая с шеи шнурка. Я с некоторым недоверием взял его в руку и напряг все органы чувств. В какой-то момент на поляне появилось облако тумана и в один миг из него вышла чудовищная и угловатая ведьма. Она посмотрела прямо на меня и, подняв усушенную руку, погрозила костлявым кулачком. Я почувствовал жуткий холод, хотя костер горел достаточно ярко, его свет тенями пробегал по облаткам колдуньи. Кругом пополз запах тлена. Я отшатнулся и выпустил амулет из рук. Видение мгновенно исчезло.
- Ну, видал?- улыбнулся Кривич, явно довольный произведенным эффектом.
- Не то слово, как видал, больше не хочу.
Спал я в ту ночь плохо, точнее сказать, не спал вовсе. Только пришедший рассвет подарил мне напряженное забытьё.
23.01.2009 г.
|