История одного клада,

 рассказанная копарем Саней по прозвищу «Пешеход».

1767 год, апрель, 18 вёрст к востоку от Храпуново.

     Крестьянин Богородского уезда Московской губернии Фёдор Пряжкин проснулся почти на рассвете, дел сегодня ему предстояло не мало. Кряхтя намотал онучи и побрел в угол двора, на ходу рассупонивая порты. Раннее апрельское утро заметно бодрило холодком, небо было совершенно чистым, так что день предстоял ясным, а там к полудню, глядишь, и солнышко пригреет.

     Шла Страстная неделя Великого поста, а на Пасху Фёдор обещал приехать к брату во Владимир. Всю зиму Фёдор честно отработал на своей мельнице, перемолол столько, что казалось, жернова стали тоньше. Заработать тоже получилось порядком, но вот теперь напасть какая: не было денег – плохо, есть – тоже беспокойство. Кабы не уезжать, так ещё и нечего, а поди оставь дома. Жена Параська баба глупая, половины заработка недосчитаешься. С такими мыслями Фёдор зашёл в сени, взял там заранее припасённую лопату с погнутым краем, в подклетье нашёл старый горшок, затем вытащил из-под прошлогоднего сена мешок со своей заначкой и, озираясь, пошёл по двору. Порядка двадцати фунтов медной монеты приятно оттягивало руку.

     Через три часа жена собрала ему харчей, Фёдор перекрестился на образа в красном углу, присели на дорожку. Лошадёнка на дворе нетерпеливо била копытом, скрипела упряжь.

– Все, поехал.

– Ну, с Богом, Феденька. Параська торопливо перекрестила мужа.

Телега вздрогнула и  медленно выкатилась со двора. День разгуливался, защебетали какие-то птицы. Во Владимир Фёдор Пряжкин так и не доехал, но и домой больше не вернулся.

2007 год, март, 20 километров к востоку от Храпуново.

    Уазик свернул с асфальта прямо на поле и уверенно покатил по заиндевевшей траве, оставляя за собой тёмный след. Было раннее утро, выходной. Снег в этом году сошёл достаточно рано, в поля и урочища уже потянулись непоседливые кладоискатели.

– Там вдоль речки грунтовка должна быть, я со спутника просматривал, – сказал Валерка, тыча пальцем в интернетовскую распечатку.

– Сейчас найдем, никуда не денется, – ответил Серёга, одновременно руля, куря и почёсывая бороду.

Английский коккер Ника мирно дремала на коленях у третьего участника экспедиции – Сани.

– Главное – правильно выйти на точку. Деревня стояла не у реки, а на холме, немного в стороне от берега. Поэтому пойдём по лесу цепью, как под приборы попрёт всякий мусор, значит, мы на  месте.

Ещё смотрите на отвалы из ямок, должна быть керамика, посуда всякая битая. Железяки могут и без дела по лесу валяться, а вот горшков в лес особо не таскали, где плотно черепки, там деревня.

     Тем временем УАЗ вышел на лесную дорогу и стал двигаться по ней вдоль русла. Примерно через километр путь экспедиции преградил небольшой овраг, по его дну пробивался чистенький ручеёк и впадал в Дрезну. Саня вышел осмотреться на местности. Достал карту, овраг на ней отмечен не был.

– Вот так находка! Оврага и ручья на карте нет!

–  Здорово, выходит, мы первооткрыватели, – заметил Серёга.

 – Да! А раз так, то имеем полное право дать название объекту! Я назову его Ларисин ручей. Может, дуться не будет, когда в следующий раз в поиск поеду. Не всякой женщине выпадет такая удача, чтоб её именем называли географические объекты.

– Не надейся, не поможет,- Валера, как всегда, реально смотрел на вещи.

Ребята загнали Уазик под ёлки, позавтракали и пошли разведывать окрестности. Деревня должна быть где-то рядом.

      Приблизительно через час под катушки поисковых приборов полез всякий мусор. Кованые гвозди, ломаные топоры и подковы, просто бесформенные куски металла выплывали из подмёрзшей земли. Керамика тоже попадалась, но не часто. Интересных «цветных» сигналов вовсе не было. Прошёл ещё час, Валера нашёл две копейки Павла I, ещё час – и вот крестик порадовал кладоискателей облезлой эмалью.

– Эх, – подытожил Валера, – были б они поумней, потеряли бы рубль, а то – двушка! 

     Местами в лесу виднелись неглубокие ямы, это остатки от домов, точнее сказать, от подполов. Никаких намеков на фундаменты не было. Видимо, избы ставили на валуны, подложив камни под замки срубов. Хотя и валунов тоже не наблюдалось. Примерно через два часа все собрались на небольшой полянке. С южной её стороны, в густой тени ёлок ещё лежал снег, с северной уже шелестела прошлогодняя, высохшая трава.

– Нету здесь ни фига. Только зря топчемся.

– Может, не зацепили деревеньку? Прошли по краю, только слободку или хуторок нашли?

– Да кто его знает, – сказал Валера, – но находок на три прибора маловато.

– Поехали в Троице-Чижи сгоняем, здесь совсем близко. Там может, чего и найдем.

Так и поступили. В результате домой пустым никто не вернулся, по две-три монетки досталось каждому. Пусть немного, но сезон ещё впереди, а этот выезд можно считать как разминку.

   Вечером Саня достал из рюкзака бывалый, потрепанный атлас Московской области, поставил в нём точку и подписал «Медведево». Может, когда и вернусь, – подумал он, убирая атлас на полку.

2009 год, октябрь, 20 километров к востоку от Храпуново.

– Поехали, поехали съездим, покопаем. Есть у меня на примете одна деревенька, года два назад её ковыряли с Серёгой и Валеркой. Почти ничего не нашли, может, в этот раз повезёт. Думаю,- просто прошли по краю, нужно еще поискать.

– Далеко ехать?

–Что за деревня?

– Сколько дворов было?- оживились ребята, санины собеседники Андрей и Дима, в середине лета открывшие свой первый поисковый сезон. Уже далеко не юноши, они заразились от Сани страшной болезнью кладоискательства, которой он страдал (или наслаждался?) уже седьмой год.

– Ехать недалеко, дорогу я хорошо помню, деревня стояла на холме, вроде как была и мельница, сейчас там густой лес и полузаброшенная дорога.

– Едем!

Хорошо, ставлю будильник на 8 утра. Кто рано встаёт, тому хабар прёт.

Но ни в 8, ни в 9 Саня не поднялся. Причина тому была в 750 граммах «Зеленой марки» и хорошей компании. Андрей с женой Инессой и Саша с Ларой приехали вечером на дачу в Храпуново, собрали стол, посидели, выпили, закусили, Андрей поиграл на гитаре, а когда посмотрели на часы, оказалось

3 ч 50 мин. утра. В результате экспедиция откладывалась. Только в десять Саня спустился из спальни и стал стучать в комнату, где ночевали ребята:

–Э-эй, вставайте. Трофей не ждет, трофей гниёт!

Ровер месил грязь шоссейной резиной, зад несло не пойми куда, но машина уверенно продвигалась вперёд. Саша показывал дорогу, Андрей рулил. Вот уже и Ларисин ручей. Тупик. Саша вышел из машины, огляделся и заметил, что в сторону уходит тракторная колея. Пройдя по ней метров сто, он нашёл брод, заваленный берёзовыми брёвнами. Вскоре подошёл и Андрей.

– А я здесь проеду.

– Уверен?

– Да. запросто.

– Тогда давай попробуем.

Андрей вернулся к машине, а Саня стал стаскивать лежавшие вокруг брёвна и выкладывать ими импровизированную переправу. Ровер аккуратно забрался на первые бревна и совершенно без усилий перевалил через насыпной мост. Взяв подъём на противоположном берегу, машина заехала между ёлок, и густые лапы практически скрыли ее от посторонних глаз.

– Нам туда. Саня махнул рукой в сторону притихшего леса. Сейчас метров двести прямо, потом будет поляна, деревня где-то за поляной чуть левее. Включим клюшки и пойдем цепью.

Разгрузились. Андрей достал новенький «Сигнум», Инесса взялась за лопату. Дима должен был прибыть во втором эшелоне, примерно через час.

      День выдался просто чудесный, до этого почти неделю лили дожди, а нынче – сказка. Осенний лес опустел, листва поредела, всё вокруг какое-то воздушное, прозрачное и немного печальное. Скоро наступят холода, закружатся белые мухи. Тяжелое время для копателя. Бегай по десять раз на дню к окошку, смотри на градусник, считай дни до весны, примечай высоту сугробов и жди, жди, жди. Самый тяжелый рюкзак ничто в сравнении с этим ожиданием. Самый большой слепень не укусит так больно, как первая снежинка, упавшая за шиворот.

    Включили приборы, отстроились от грунта. Не успели ребята сделать и нескольких взмахов, как Саня пропал из виду. Носится по лесу, как среднерусский мамонт, только его и видели. Андрей и Инесса не торопясь вышли на полянку. «Чёрных» сигналов здесь хватало. Весь пятачок был завален старым железом. Ребята застряли минут на тридцать, пытаясь зацепить «цветной» сигнал среди груды металлолома. У Сани дела обстояли не очень хорошо. Было понятно, что на место они вышли безошибочно, вот только ситуация двухгодичной давности повторялась. Редкие сигналы от железа чередовались откапыванием водочных пробок. Откуда их здесь столько набралось? Деревня, точнее куча ям, стоит в лесу, на отшибе, ради чего сюда таскаться пить водку? Может, в сезон место особо грибное? Сейчас холодно, грибов почти не видно. Так, откапывая «козырьки», «бескозырки» и даже несколько импортных пробок, Саня вышел на заброшенную дорогу. Куда и откуда она шла – неизвестно. Мусора на ней хватало, а вот находки отсутствовали напрочь.

    По лесу вокруг кто-то явно ходил. Был слышен хруст веток и негромкие разговоры. Примерно через полчаса встретились два грибника. Не сильно любопытствуя, разошлись каждый по своим делам. Позвонил Дима, нужно было его сориентировать. Время шло, находок не было.

Саша вынул фотоаппарат, заснял дорогу, прибор, посмотрел по сторонам, больше сюжетов не нашлось. Вскоре Дима присоединился к поисковикам и почти сразу откопал старый оселок для косы в железном пенале и лопату с погнутым краем.

– Вот, хрень всякая попадается! Нет, чтоб путные находки. У тебя как?

– Пусто.

– И у меня тоже.

Саша повернул к югу и вскоре увидел Андрея с Инессой. Ребята склонились над ямкой.

– Как успехи?

– Вот, – гордо ответила Инеска, протягивая на ладони несколько кусочков керамики,- А ещё мы нашли кованый гвоздь! На этом пятаке вообще керамики очень много.

– Это хорошо, здесь и ходите, может, повезет.

– А у тебя как?

– Пусто.

    Саня забрал правее от ребят. Ветки задевали лицо, приходилось часто наклоняться, махать прибором среди деревьев, было не очень удобно. Проходя между двух берез, увидел яму от дома и решил пробить её по краю. Он сделал уже пару шагов, как вдруг прибор пронзительно пискнул и на экране появилась широкая и уверенная годограмма в правый сектор.

– Ну вот, еще одна пробка, – подумал Саня, – но копать надо.

Пробив дёрн, лопата заскребла о керамику. Ребята были правы, здесь её действительно много.

Первый отвал выдал на поверхность большой кусок чернолощёного горшка. Край осколка был чистый, будто только что отломился. Проход прибором над ямкой, – и сразу сигнал перегруза. Показатели зашкалило.

   Саня наклонился и на дне раскопа увидел две зелёные монеты, остальные, сбившись в стайку, смотрели на него из стены ямки.

    Мир встал на дыбы, сквозь синеву неба засияли звёзды, всё вокруг понеслось куда-то в невероятном танце, а когда вернулось на место, Саня закричал на весь лес дурным голосом: «Дима! Андрей! Инесса!».

– Ну, что там? – отозвался Дима, он как раз откапывал интересный сигнал, но по саниному голосу понял, что случилось что-то необычное. Наверное, Саня попал в капкан,- подумал про себя Дима, -иначе зачем орать так истошно?

– Дима, &*#@F%U!”C&K)$!!, иди сюда!- Саня уже не мог сдержать волнения. Андрея и Инессу два раза приглашать не требовалось. Когда ребята подошли, то увидели такую картину: Саня стоял на коленках и осторожно руками раскапывал боковую стенку ямки.

–Что случилось?

– Клад!!!

– Клад??!

– Клад!!!

Лад.., лад.., лад..,- эхом отозвался осенний лес.

– Где, покажи! Ух ты! -Все склонились над раскопом. Сомнений не оставалось – это реальная затарка. Через растрескавшийся горшок были видны стопки зеленых монет. Переплетённые корнями, они спеклись почти в единый монолит.

   Саня с трудом справлялся с эмоциями. Этого дня он ждал семь лет. Семь лет он был в поиске, семь лет продирался к заброшенным деревням где на машинах, где пешком, а случалось, и верхом, и на телеге, переправлялся через реки, мерз ранней весной и поздней осенью, дурел от жары летом, тащился по буреломам с последней каплей воды во фляжке, кормил слепней, тонул в болотах, сбивал ноги, царапал руки, встречал усмешки недалёких людей, корпел над картами, читал, учил, спорил, ждал, ссорился с женой, отправляясь в поиск и, наконец, возвращался домой грязный, голодный, усталый и пустой. Сегодня Фортуна повернулась к нему передом, а не тем местом, которым зачастую стояла. Пусть кто-то скажет: «Повезло парню». Но он заслужил это счастье своей настойчивостью, своим трудом, своей уверенностью, что всё не напрасно. Поиск стал уже не хобби, не развлечением, а образом жизни.

– Так, ребята. Будем поднимать затарку «Археологией». На сленге копарей это значило не варварски дёрнуть находку из земли, а аккуратно окопать, расчистить, сфотографировать и только потом, не торопясь, доставать сокровище.

    Саня передал Андрею фотоаппарат.

– Я буду раскапывать, а ты попробуй сделать что-то вроде фотоотчёта. Пошагово фотографируй все происходящее.

    Саня стал потихоньку снимать дёрн вокруг горшка. Вскоре показались первые монеты, они были рассыпаны по дну ямки. Видимо, горшок лопнул уже давно. Собрав монетки и бросив на рюкзак, Саня достал нож и потихоньку окопал горшок вокруг.  Вся затарка предстала перед кладоискателями.

Горшок готов был рассыпаться в любую минуту. Глубокие трещины раскололи его бока. Монеты лежали горкой, подсыхая на осеннем солнышке.

– Дай-ка я видео сниму,- Саня забрал фотик и поставил его на видеорежим. Одной рукой он стал выгребать монеты, а другой снимал клип. Было не очень удобно – всё время нужно смотреть в объектив. Но второго такого видео, наверное, нет ни у кого. Сверху в горшке были насыпаны двухкопеечники Екатерины II, чуть ниже пошли пятаки Анны и Кати.

    Горшок оказался не из маленьких, рука устала таскать монеты из раскопа. В какой-то момент Саня понял, что он совершенно один. Ребята, похватав свои приборы, побежали в лес и только валежник трещал в чаще. Минут через десять показалось донышко. Саня достал последние монеты, сел на землю и  выключил камеру. Руки заметно тряслись, столько адреналина хватаешь лет за десять, если не больше. А тут за день! Нужно было переложить монеты в пакет и убрать в рюкзак. Горка зеленухи была перепачкана землёй, и Саня стал их перебирать по одной, очищая и укладывая. Когда он управился уже с третью клада, его внимание привлек какой-то предмет, лежавший в общей куче. Это был маленький свёрток из холщёвой ткани, перевязанный крест накрест суровой ниткой. Сверток позеленел, был грязен, но ткань не сгнила.

     Второй крик распугал окрестных ворон. Здесь уже все ломанулись сквозь чащу, не дожидаясь пояснений.

– Андрей, снимай на видео.

– А что это?

– Не знаю, но думаю, раз закопали, завернув в тряпочку, это не банальный пятак, здесь что-то поинтересней. Сердце бешено стучало, руки дрожали, уже давно Саня не испытывал такой радости от находок.

   Нитка была порвана, а тряпочка медленно и аккуратно открывалась.

– Да! Да! Да!- Голова закружилась, кровь закипела, сердце работало как ТНВД на камазовском дизеле.

У Сани на ладони лежали два рубля и две полтины.

– Я не верю, что это со мной! Такого счастья не бывает, но если я сплю, то не будите меня! Монеты пошли по рукам. Анна и Катя смотрели гордыми профилями с серебряных боков.

– Не промах мужичок-то был, знатный хабарок прикопал.

– Да, свезло, так свезло!

   Первая эйфория понемногу улеглась, кладоискатели разбрелись по лесу, но ни через час, ни через два находок не последовало. Пусто. Даже обломков меди не попадалось.

– Такое впечатление, что все монеты с этой деревни сползлись в одну кубыху, – ворчал Дима.

Солнце начало клониться к горизонту. Пора было собираться в обратный путь. Пройдя по лесу, вышли на Дрезну, в ёлках нашли Ровер. Поужинали и двинули в сторону дома. Лес явно не хотел отпускать сокровище. Сразу за Ларисиным ручьём Ровер застрял, лёгкий подъём, размоченный долгими дождями, плыл под колесами, превращая грунтовку в вязкое болото. Совместными усилиями машина была вытолкана на ровную и сухую площадку, после чего с разгона взяла подъём. С шутками и смешками выехали из леса. Димина  машина стояла на опушке. Тут ждала еще новость – сигнализация не срабатывала, машина не заводилась. Потеряв еще минут двадцать, решили и эту проблему.

По дороге заехали в магазин за пивом и сигаретами.

– Видели фотографию жены Шлимана в сокровищах из клада Приама?

– Ну да, что-то такое было.

– Я вот тоже хочу Ларку в драгоценности копаные одеть, на крайний случай под ноги ей клад высыпать. Только пока ни гу-гу!

   Лариса тем временем сидела в беседке на даче и пыталась свести бухгалтерский баланс. Даже с её богатой фантазией сделать это было весьма непросто. Обед из макарон с тушёнкой давно стыл на плите, а кладоискателей всё не было. Холодало, НДС выпирал в самых ненужных местах, документы оставляли желать лучшего. Вот и Санька сейчас приедет, опять всякого хлама в дом притащит. Наконец, на улице послышался шум мотора.

– Ларка, привет! Заждалась, моя хорошая?

– Ну конечно, бросил девочку одну, у меня работы завал- нет, чтоб помочь.

Саня развязал рюкзак, потихоньку достал пакет с кладом и, повернувшись, резким движением высыпал всё содержимое Ларисе под ноги.

– Ой!- Лара отступила на шаг от кучи монет,- что это за синяки вы привезли?

– Лара, какие синяки, это монеты, Саня склад нашел!

– Склад! Санька! Что, правда? Ой, прямо вот клад?

– Да, Ларочка, прям кубышку, затарку, закопуху!

– Санька, как я за тебя рада!

Дима постоял, посмотрел на все это и произнес:- Саня, налей-ка мне стакан.

Саня сходил в дом, вынес мерзавчика и стаканы, на ларисин компьютер поставили флэшку с фотоаппарата.

– Хабар Продакшн представляет…

Домой вернулись очень поздно, монеты были взвешены (10,5 кг), высыпаны в тазик, залиты водой, туда же был брошен измельченный на терке кусок мыла. Уже засыпая, Саня вдруг вспомнил песенку из далекого, но такого яркого и счастливого детства. В мультфильме «Приключения Капитана Врунгеля» были слова: «Порой не верится, друзья, но всё-таки бывает!». Так с улыбкой он и заснул. Даже мелькнувшая мысль о завтрашнем раннем визите в 46-ю налоговую не могла испортить  день, в котором сбылась мечта.

02.11.2009г.