Монета.

  День выдался теплый, как- никак, 16 апреля. Сегодня мы с друзьями поедем искать клад.
С раннего детства, прочитав По и Стивенсона, я хотел заняться поиском кладов,  пусть это неблагодарный труд, пусть больше теряешь чем находишь, но несметные пиратские сокровища будоражили детский ум.
   Как обычно это бывает, работа и бытовые проблемы отодвигают наши мечты куда-то  на задний план и, в конце концов, получается, что к пенсии мы рассказываем внукам, мол, да, и я когда-то хотел плавать по морям, скакать на коне, добывать алмазы на юге Африки и питаться медвежатиной на Аляске. Вот только не сложилось, и до пенсии просидел в офисе за компьютером.
    Пока позволяет возраст, пока есть силы, я решил попробовать себя на этом поприще. Следует оговориться, что влекут меня не столько призрачные сокровища, сколько сам процесс поиска. Я не преследую цель обогатиться материально, хотя это далеко не последний момент, гораздо больше я обогащаюсь духовно, приобретаю массу информации: историческую, географическую, туристическую, теологическую. Таким образом, самый главный клад находится внутри меня, его не пропить, не потерять, не украсть.
    Но вернусь к начатой теме. Еще осенью я от друзей узнал про старое село на берегу Оки. Предположительно XVI век. Теперь недалеко от этого места небольшй городок- Перевицкий Торжок. Но, к сожалению, по осени я туда не успел. Выпал снег и ударили морозы. Пришлось отложить наш поход до весны.
   Наконец сугробы пропали, и оттаяла земля. Самое время ехать. Мы, я и Костик, погрузили в старенькую “восьмерку” рюкзаки, положили лопаты и поисковый металлодетектор. Нужно было заехать на улицу Казакова и забрать третьего участника экспедиции, самого молодого, но и самого опытного из нас поисковика- Витьку. Там же мне обещали дать спальник.
   Весеннее утро разливалось над Москвой, а мы спешили по набережной Яузы навстречу приключениям. Витька был готов и ждал. Путь лежал через Коломну, и поэтому Витькина сестра Сашка напросилась с нами. У нее там были какие-то свои дела. Спальника мне не досталось, потому как сашкины друзья накануне взяли его в поход и там по пьяной лавочке сожгли.
   Покудахтали, погрузились, и вот уже МКАД. Можно сказать, что с него начинаются и им заканчиваются все мои путешествия. Здесь все как всегда, поток машин, пыль, вонь, теснота. Быстрее бы добраться до поворота в сторону Рязани.
   Трасса прямая и знакомая, сколько раз я по ней ездил в Самару! Здесь свободней, воздух чище, ехать одно удовольствие. Костик постепенно задремал, а мы с Витьком травили байки о жизни поисковиков, о черных копателях, о нечистой силе и прочем разном непонятном, что крутится в этой сфере.
- Вот было дело,- рассказывал Витька,- ночью сидит дежурный по лагерю и видит: в лесу огонек теплится, а наутро идет на то место и каску из земли выкапывает.
- Это почему так?- удивился я.
- Солдаты в войну подшлемник вынимали и в каске костер жгли - руки греть. Со стороны огонь не видно, только сверху.
- А сейчас они почему светятся?
- Да откуда я знаю, но случай не единичный. Много касок так откопали. А то, вот случай, отыскали мы нашего бойца. Стали откапывать, а у него рука вперед вытянута, в руке штык от трехлинейки. Копаем штык, а он в спине у немца торчит. У нашего прямо под каской в затылке осколок. Так вместе они и упали. Считай, пролежали лет 60 с лишним.
- А по старине ты много ходил?
- Случалось, конечно, в основном рассыпуху брал. Единичные монетки, когда крестик, когда пуговка орленая. Так, по мелочи, затарок ни разу не было. Витька прищурился с видом опытного кладоискателя.
- Глядишь, сегодня повезет.
- Кто его знает, загад не бывает богат.
Витька закурил, я тоже достал сигареты. Помолчали, выпуская клубы дыма.
- Еще раз история такая была. Пошли пацаны в поиск. Сидят вечером у костра, разговоры говорят, какаву пьют. А вокруг ни души, до деревни ближайшей километров 20. Вдруг из леса выходит к костру мужичок. Не мал, не велик, в шинельке солдатской. Откуда взялся, - непонятно. Что ему ночью по лесу шататься? Здоровается этот мужик, и у огня садится. Ну, предложили ему какавы. Выпил он, поднялся и говорит: ”Какаву пьете, хорошо живете”,- развернулся и ушел в лес. А шинелька- то навылет прострелена. Вот так.
- Откуда ж он взялся?
- Не знаю, но такие вот людишки по местам боев да по заброшенным урочищам шатаются... Это я тебе точно говорю.
    За этими байками подъехали к древней Коломне. Города я не знал вовсе, но Сашка хорошо в нем ориентировалась, и проблем не возникло. Переехали речку Коломенку и высадили ее у стен кремля. Место, надо заметить, очень колоритное. Высокие стены из бурого кирпича, рубленые формы крыш, ров, насыпь и в каждой линии дыхание средневековья. Чувствовалось, что строили не абы как, а с расчетом на реальную угрозу. Московский кремль по сравнению с Коломенским- просто лубочный домик.
Высадили Сашку и двинули дальше, до села было уже недалеко.
   Вот и два деревянных креста у обочины. Левый поворот, и через 8 километров мы на месте. Перевицкий Торжок – небольшой аккуратный городок, даже скорее поселок с маленькой церковью, магазином и грязными, частью не мощеными улочками. Мы остановились на площади. Нужно было купить продуктов и топлива. Цены здесь ниже,  чем в Москве. Запаслись тушенкой, вермишелью и чекушкой.
      Наступала самая интересная часть экспедиции. Нужно для начала найти само урочище. Скажу откровенно, я смутно его себе представлял.
   Покружили по поселку и выехали на окраину. Местность была сплетением бесчисленных холмов и оврагов. Здесь на УАЗе нужно пробираться, а не на Жигулях.
Признаков заброшенного поселения нигде не наблюдали.
    Через полчаса безрезультатных тыканий во все дыры выехали к избушке, стоящей на косогоре с востока от городка. Я вылез из машины и пошел искать хозяев. Думаю, может, местные знают.
Навстречу мне вывалился, именно вывалился, а не вышел, какой-то мужичок. Штаны его были неопределенного цвета,  от зимних ботинок остались только подметки, старый пуховик лоснился слоем грязи и сверкал перьями из многочисленных дыр. Живописную картину дополняли левая рука, обмотанная газетой и скотчем, ну и, разумеется, крепкий запах дерьма и перегара.
- Доброе утро, говорю, хотя понимаю, что утро у него не доброе.
- Угм.
- Не знаете, случайно, в какой стороне находилось село N-ское?
- А?
- Село N-ское где, батя?
Мужичок напрягся, закатил глаза к небу и, наконец, выдал:
- Магазин, что ли?
- Спасибо, говорю. Не солоно хлебавши побрел к машине.
Отъехали недалеко от этого места. Остановились и разошлись в разные стороны с уговором вернуться через 10 минут. Встретились. Так ничего и не нашли. Оставался последний вариант - звонить в Москву, тому парню, который непосредственно был на месте. Пусть нас ориентирует. Кругом холмы, связи нет. Пришлось загнать машину на поляну на самом берегу Оки.
     Стою на высоченном обрыве, далеко за рекой город Белоомут, красотища кругом, аж дух захватывает. Ока огромной подковой изогнулась от горизонта до горизонта. Противоположный берег низкий, на нем березы, подернутые зеленой дымкой, поля с только что пробившейся травой, а над всем этим голубое небо и яркое апрельское солнце. Запахи кружат голову. Весь мир наполнен счастьем. Хочется просто жить и радоваться. Этого ждал всю зиму, мерз, ругался на снег и пронизывающий ветер.
   Набираю номер. Трубку берет Алексей. Объясняю, в чем проблема. И слушаю инструкции.
- Где ты стоишь?
- На высоком берегу.
- Ага, молодец. Посмотри вниз, что видишь?
- Вижу старую баржу, она наполовину затоплена, корма торчит из реки.
- Очень хорошо! Теперь повернись спиной к реке. Повернулся?
- Ага.
- Вот оно, село  N-ское. Все, пока.
И тут я понял! Узкие и глубокие овраги окружали село с двух сторон, с третьей был обрывистый берег. Площадка высокая, ровная и сухая. Идеальное место. Говорю ребятам:
- Вот оно!
- Что оно? Где?
- Село, вот оно. Тут и до них дошло. Мы радостно принялись разгружать машину.
Не успел я вынуть все из багажника, как палатка была уже поставлена. Витька много ходил с поисковыми отрядами, искал по лесам и захоранивал наших бойцов, поэтому туристический опыт имел приличный. Скоренько развели костер, сварили вермишелки, высыпали туда тушенку и покушали.
  Сигарету в зубы, лопату на плечо, прибор в руки и пошли. Самые приятные моменты поиска, когда прибор находит под землей металл и выдает тебе четкий звук, указывая, в каком месте копать. Так, за первый час мы накопали несколько алюминиевых пробок “Рязанского ликероводочного завода ”, пару-тройку пивных банок и пригоршню старых кованых гвоздей самого разного калибра. Находки нас нисколько на смутили, обычная картина. Чего только в земле не валяется.
    Еще через час я нашел литое бронзовое кольцо, по всей видимости, от конской упряжи. Где-то  вдалеке призрачно сверкали сестерции и тетрадрахмы с профилями римских императоров и, кажется, чего проще,- иди и бери, но императоры хитро улыбались и пропадали в вечности. Лопата большей частью выкапывала всякий мусор. Постепенно стало темнеть, звезды высыпали естественно, как монеты из сундука. Мы раздули костер и приготовили ужин. Все порядком устали, я поел и лениво курил, покручивая на пальце найденное кольцо. Больше за день мы ничего не нашли, правда, впечатлений приобрели массу. Приговорили пузырек, устроились поудобнее в старенькой палатке, и вскоре заснули.
   Вопреки жанру мне не снились старые пираты, сундуки сокровищ и прочая дребедень. Даже местные привидения не пришли в гости, видимо, мы напугали всю округу дружным храпом и крепким выхлопом. Под утро я здорово замерз без спальника, точнее сказать, просто околел.  Витька тоже весь извертелся, только Костику все было нипочем.
   Около шести часов утра я выбрался из палатки и развел огонь. Вскоре и Витька высунул заспанную физиономию и стуча зубами побежал в ближайшие кусты. Подошел к краю обрыва. Внизу в густом тумане несла свои воды Ока, Солнце уже показалось из-за горизонта, и золотые купола церквей Белоомута торжественно сияли в его лучах. Стояла поразительная тишина, даже птицы еще не проснулись, нетронутый иней на траве переливался холодным светом.
   Мы разогрели остатки ужина и позавтракали. Попытались разбудить Костика, но он нас послал и мы, взяв лопату и прибор, пошли продолжать поиски. Кто рано встает, тому Бог подает. Так оно и вышло.
   На самом краю оврага прибор запищал на высокой чистой ноте. Сердце стукнуло о ребра, а лопата о землю.  Сделали первый отвал, проверили ямку- пустая, значит цель в отвале, разделили его лопатой на две части, проверили - цель справа. Я взял пригоршню земли в руки и поводил под катушкой прибора, динамик издал пронзительный свист. Значит, цель в руках. Азарт захлестнул меня. Торопливо пальцами разбрасываю землю, и- вот оно! В руках остается темный кругляк! Монета!
   Мы так орали, что Костик вылетел из палатки и, спотыкаясь в не зашнурованных ботинках, побежал к нам. Тем временем я тер монету о рукав. На реверсе виднелся двуглавый орел, на аверсе надпись “денга” и дата 1731. Взрослые мужики, мы веселились как дети, не золото, не серебро, а простая медяшка, но сколько восторга, тем более, что это была моя первая монета. Она гуляла из рук в руки, а мы не могли наглядеться на нее. Сохранность была очень хорошая, видимо, монету потеряли вскоре после изготовления.
   Подумать только, шли года, менялись правители, гремели войны, бушевали революции, была открыта Антарктида, человек полетел в космос и пошел по Луне,  а маленькая монетка все лежала на высоком берегу Оки. И вот настал день, когда мы приехали за ней.
   Через некоторое время мы немного успокоились и, с умноженным энтузиазмом, принялись за поиск. Буквально через пару минут прибор снова запел соловьем. 
    На этот раз из мрака и забвения на свет весеннего утра был извлечен сталинский значок ГТО. На фоне красной звезды из эмали и огромной шестеренки бегун могучей грудью рвал ленту с надписью: “Готов к труду и обороне”. С задней стороны знака была надпись : ”Артель Трудгравер. Ленинград” и личный номер. Витька сказал, что по номеру можно определить хозяина значка.
   - Масть пошла,- сделал вывод Костик и через минуту взял на прибор пятачок 1949 года. Что интересно, в земле он даже не окислился, так и сиял желтыми боками.
День начинался интересно. За последующий час мы откопали еще один пятачок, две немецких гильзы от карабина (откуда они взялись под Рязанью?) и маленькое женское колечко из непонятного сплава. Конечно, мелочи, но, по крайней мере, не стыдно ехать домой.
   Время подошло к обеду, пора было собираться. Свернули палатку, загрузили машину, нам не хотелось расставаться с гостеприимным урочищем, но что поделаешь. Часа в четыре мы двинулись в обратный путь.
    В тот вечер дома я достал старую шкатулку из карельской березы и сложил в нее все добытые “сокровища”. Пришло время лезть в Интернет собирать информацию, чистить и изучать находки.
    С тех пор шкатулка регулярно пополняется, много интересных вещей было положено в нее, но первую монету, как первую женщину не заменят ни римские таланты, ни испанские дублоны.

P.S. Сейчас середина марта, на улице еще пуржит, я снова жду, пока оттает земля. В прихожей томятся поисковый прибор и лопата. Снова в мечтах мне улыбаются римские императоры, а вечерами ветер издалека приносит крик: ”Пиастры, пиастры”.


  18.03.2005г.