|
Про Сашу, Сережу, собачку Нику, машину “Ниву” и старое кладбище.
Эта история, впрочем, как и многие другие истории, началась с дороги. Но не просто с дороги, а дороги домой. На выходных мы, я и мой друг Сергей, перекрыли крышу у меня на даче, культурно отдохнули и вот воскресным вечером выехали в Москву. Предстояла известная и скучная дорога, точнее будет сказать, 2-х часовое стояние по подмосковным пробкам, потом душ, потом чай, вечерние новости и вот уже звонок будильника зовет на работу. В общем, ничего интересного.
Примерно в паре километров от наших участков находится железнодорожный переезд, через него мы попадаем на Носовихинское шоссе и потом по прямой до МКАДа. Еще издалека я заметил приличное скопление машин. Нет, думаю, так дело не пойдет, давай-ка попробуем в объезд. Кто бы знал, что объезд выйдет в лишних 80 км!?
Я решил проехать подальше, до дороги А-107 и через нее выйти на Горьковку. Поэтому отправился дальше в область. Только одного не учел, что та дорога, на которой я находился, и А-107 не пересекаются. 107-я проходит по высоченной эстакаде, а под ней дорога местного значения, на которой находился я. Ну, думаю, не беда, буду искать переезд в другом месте. Так я отмахал еще километров 20 в сторону Павлово-Посада, но переезда не нашел.
Спрашиваю Серегу:
- Ты сегодня куда-нибудь торопишься?
- Нет, говорит, я до завтра совершенно свободен.
Вот, думаю, и славненько.
- Серега, а раз мы так далеко заехали, может рванем еще километров 10? Тогда можно будет попасть в урочище Троица-Чижи, там церковь заброшенная и кладбище в лесу, да и место само по себе очень колоритное. Все интереснее, чем в пробках стоять, поехали, пока солнце еще высоко, а к ночи поток машин спадет, мы и вернемся по свободной трассе.
- Поехали, конечно, а то вечер пропадает. Обидно.
- Конечно, обидно, да и бешеной кобыле 100 верст- не крюк.
Вся встречная полоса была забита спешащими в Москву дачниками, а мы ехали по свободной стороне дороги, и только ветер успевал за нами. Воздух очень тяжелый, жарко, асфальт раскалился. Поперек дороги ползет маленькая змейка, ей-то, наверное, хуже всех. Вот уже и поворот на деревню Часовня, в ней кончается асфальт и начинается грунтовка чуть ли не с полуметровой колеей. Я остановил машину у самого края асфальта на обочине. На всякий случай мы одели куртки- в лесу полно комаров. Ника выпрыгнула из машины и бодренько вертелась вокруг, видимо, прогулка в лесу нравилась ей больше, чем дремота на заднем сиденье.
Граница асфальта и земли проходила прямо перед нашими ногами. Это был не просто конец ровной дороги, это был стык цивилизации и сказки, черта, за которой находится другой, отличный от нашего мир, полный событиями и приключениями, неожиданными встречами, находками, впечатлениями и открытиями. Все это не заставило себя ждать и свалилось на нас через 200 метров за первым же поворотом.
Обходя затянутую ряской лужу, я увидел за кустом “Ниву”. Она откровенно “села на брюхо”. Грязная жижа из-под колес угрожающе поднялась до самых порогов, задний редуктор пропахал канаву между колеями, а “кенгурятник” железными дугами, словно зубами, вцепился в дорогу спереди. Вокруг машины прыгали несколько человек, театрально размахивали руками- то ли обсуждали план спасения, то ли отгоняли комаров. Мы подошли и поздоровались.
- Помощь нужна?
- Конечно. Второй день машину достать не можем. А трактора в деревне нет.
Мы сняли куртки и приступили к активным действиям- стали так же махать руками.
За рулем сидела хрупкая девушка по имени Маша. После того, как она первый раз нажала на педаль газа, я понял, что зря переоделся во все приличное. За долю секунды я был весь забрызган грязью.
Машина гудела, кряхтела, буксовала, но с места не двигалась. Мы разделись по пояс, пробовали подкапывать, подкладывать и снова толкать, но результат был прежний. Все происходящее веселило только Нику, потому что она воспринимала это как забавную игру, и комаров, которым был накрыт такой шикарный стол.
После получаса тщетных потуг мы пошли в лес с целью свалить парочку сухостоев и, сделав лаги, поднять на них машину из колеи. Рубили, таскали, снова копали, подкладывали, наконец, навалились гуртом и сломали лаги.
Постояли, покурили, подумали. Зашли с другой стороны, постояли, подумали. Подперли толстой доской “кенгурятник”. Завели лаги и, о Чудо! Машина подалась! Потом еще и еще, все в один голос закричали: “Дава-ай!” Дружно навалились и скорее на руках, чем на колесах “Нива” вышла на сухой и ровный участок. Радости нашей не было предела. Впрочем, как и грязи, которая покрыла нас от макушки до пяток.
Стали знакомиться. Оказалось, что мы встретили экспедицию “Космопоиска”, которая направлялась в Троица-Чижи изучать местные аномальные явления. Вот уж не знал, что на поляне за лесным кладбищем существует аномальная зона.
Будь ты байкер, кладоискатель, путешественник, дайвер или просто человек, который предпочтет лес средней полосы турецкому пляжу, ты без труда поймешь такого же, как ты. Просто потому, что мозги у вас повернуты в одну и ту же сторону. И вы умеете видеть то, о чем другие и не догадываются. Поэтому мы быстро нашли общий язык. Часть экспедиции пошла в деревню за продуктами. А нам оставили провожатого- Ярослава, с наказом отвести в лагерь у заброшенной церкви и как следует накормить.
Я уже бывал в этих местах в конце апреля, точнее, 30 числа и поэтому знал дорогу до урочища. Сергей шел первый раз, а Ярослав, как оказалось, 53-й. Он приезжает сюда каждые выходные не первый год и изучает местные аномалии.
Солнце уже касалось могучих вершин, когда мы зашли в лес. Я и Ярослав шли впереди и неспешно беседовали. Серега позади нас все время подгонял Нику, которая из-за жары не пропускала ни одной лужи.
- Здесь преломляется время,- рассказывал Ярослав. Пару лет назад из леса в часовню пришел мужик и долго расспрашивал местных, где его дом. Ему говорят, мол, нет здесь твоего дома. А он поверить не может. На том месте, куда показывает, последние лет 40 уже другой дом стоит и старушка в нем живет. Сдали мужика в психушку, потом, говорят, выписали и комнату дали.
- А сам он откуда взялся?
- Говорил, что утром за грибами ушел, а как вернулся- деревня его, название тоже, а вот домов многих нет и люди другие.
- Лихо!
- Не то слово, как лихо.
- Ты в юго-западном конце поляны видел “пропащий” бор?
- Да, видел.
- А ходил через него?
- Нет.
- За ним, южнее, есть еще одна поляна- поменьше. Вот на ней время и преломляется. Туда даже местные не ходят.
- Покажешь?
- Конечно, покажу. Я в том бору дрова собираю.
Мы шли по лесной дороге, хотя дорога- это слишком громкое название для двух заболоченных канав, которые когда-то давно были колеей. Справа и слева сплошной стеной стоял лес. Ничто не нарушало вечернего покоя, ни один листик не шевелился в прогретом майском воздухе. Только комары пели свою голодную песню у нас над головой.
Примерно через километр дорога сделала левый поворот и уперлась в болото. Ярослав сказал, что его не обойти, фактически и церковь, и кладбище находятся на острове посреди этого болота. Он исходил здесь все, но сухой дороги туда нет.
Кто ищет себе приключений, тот их находит. В парадных джинсах и кроссовках я прыгал с кочки на кочку. Естественно, несколько раз провалился и метров через двести вылез из болота на дорогу мокрый по колено. Следом, хлюпая, появился Серега в таком же виде. Ника местами пускалась вплавь и, по-моему, была этим счастлива.
Мы пошли дальше. Ярослав продолжал свой рассказ.
- Церковь в Троица-Чижах хотели снести, кладбище заровнять, уж не знаю, кому она помешала в такой глуши. Даже подогнали туда технику. Но как только первый раз ударили гирей в стену, тросы оборвало. Так все это дело и бросили. По большим праздникам на поляне слышен звон колоколов, хотя на колокольне давным-давно ничего нет, даже крыши. Только серьги остались, на которых колокола весели. Мы пришли сюда 29 апреля и ушли 1-го мая. Как раз были в пасхальную ночь. Перед тем, как наступила полночь, у церкви появилось что-то, все в белом, похожее на человеческую фигуру. Но темно уже, особо не разберешь. Оно двигалось через кладбище, но потом время перевалило за полночь. Я сам слышал, как ударили невидимые колокола, а привидение с жутким воем умчалось с поляны на север в сторону деревни Власово. Бежало оно так быстро, что ни одному человеку не догнать, а выло так громко, что уши закладывало. Вот и Славка, вернется из деревни, не даст соврать. Он в ту ночь со мной был.
- Ты был с 29-го по 1-е?
- Да, конечно.
- А я был 30-го. Странно, что мы на поляне не встретились. Утром примерно в 10 я уже был там, а около 17 мы двинулись в обратный путь. На болоте нам еще встретились два парня с гитарой и девушка.
- Так это мы и были, только не 30-го, а 29-го.
- Нет, Ярослав. Ты все путаешь. Это было 30-е число. 28 апреля мой день рождения. 29-го я работал, а 30-го поехал сюда. Я даже оставил запись маркером на углу геодезической таблички на поляне, а вокруг нее обернул найденную там же старую алюминиевую ложку.
Поляна была чистая, как снег сошел, на ней никто не ночевал, если и было костровище, то прошлогоднее.
- Нет, Сань. Ты что-то путаешь. Мы оба 30-го были на поляне 200 на 150 метров. Находились там весь день и не встретились!
- Ничего я не путаю. Сейчас придем,- покажу.
Мы заспорили, каждый приводил свои аргументы в том, что именно он прав. Серега шел немного позади и внимательно нас слушал.
Прошло какое-то время, и за деревьями показалась могильная ограда. Значит, почти пришли. Через минуту перед нами открылась живописная картина.
Полуразрушенная церковь из багрового кирпича доминировала над окрестностью. Пустые арочные окна смотрели в густой лес. Местами стены обвалились, и на грудах обломков покачивали изумрудной листвой молодые березки. Колокольня с остатками штукатурки и поясом из белого камня венчала здание. Шпиль, почему-то без креста, завалился набок, да так и застыл. Некогда могучие сводчатые потолки теперь угрожающе нависали, рискуя рухнуть в любой момент. За церковью в низине текла мелкая речка.
На поляне был разбит лагерь и горел костер, девушка поднялась от огня и помахала нам рукой.
- Это Ольга. Ты ее уже видел 29-го на болоте.
- Да, конечно, помню, 30-го, когда возвращались.
Каждый из нас остался при своем мнении.
Мы сели у огня. Ярослав достал какую-то еду и бутылку водка. « Вот!»- гордо сказал он. Вообще в Космопоиске “сухой закон”, но во- первых, вы не из нашей организации, во- вторых, у вас ноги мокрые, а в-третьих, все равно меня никто не видит. И налил на троих.
Я пить не стал - еще за руль садиться. Пока снял кроссовки и, вынув стельки, поставил поближе к огню.
Надо было приводить себя в порядок, и мы с Серегой пошли на речку помыться. Там подо мной сломалось бревно, и я снова провалился в воду. Как ни странно, она оказалась по- летнему теплая. Песок скрипел на зубах, а из волос лилась мутная вода, пока мы умывались. Потом долго терли друг другу спины. Казалось, что на нас нет ни одного чистого участка. Но постепенно мы смыли с себя пыль дорог и даже стали похожи на приличных людей.
Поднимаясь из низины, я посмотрел на церковь. Огромная радуга, протянувшись из конца в конец поляны, переливалась над ней. Центр радуги находился прямо над колокольней и казалось, что именно колокольня держит радугу на небе. Зрелище поистине впечатляющее. Фотоаппарат я, как всегда, забыл дома.
Мы присели у костра. Скоро должны были подойти ребята, но по какой-то причине задерживались. Ярослав позвонил им на мобильный, оказалось, что с кем-то из деревни они уехали на место посадки НЛО, но уже возвращаются и скоро будут в лагере.
- Скоро стемнеет, нужно сходить за дровами.
- Пойдем,- говорю.
Бор встретил нас полной тишиной и сумраком. Сквозь густые лапы ельника почти не проникал свет, птиц тоже не было слышно. Трава там не росла, никакого подлеска не было, только сухие иголки густым ковром покрывали землю. Мы шли через бор, вдруг метрах в пятидесяти слева я заметил какое-то движение. Что-то темное бесшумно скользило среди деревьев. Ярослав заметил мой взгляд и сказал:
- Не обращай внимания, здесь все время что-то шляется, я уже не первый раз встречаю.
Так постепенно мы вышли на поляну правильной формы, молоденький березняк тянулся к небу, местами высокие обгорелые пни в два обхвата как часовые стерегли покой этого места.
- Вот здесь и преломляется время. На саму поляну не выходи, можно потеряться, по краю соберем сушняк и пошли.
Я не стал возражать.
Мы отыскали несколько упавших, но еще не сгнивших елок и с треском поволокли их в лагерь. К ночи нужно запасти побольше дров, ведь неизвестно, что нас ожидает.
Солнце уже скрылось за вершинами, оставив на западе оранжевое марево, когда мы вернулись в лагерь.
На костре жарились сосиски, хлеб уже был нарезан, шпроты открыты. Только теперь я заметил, что над моей головой снова вьются комары, а ведь в бору не было ни одного. Действительно, странное место.
Мы наскоро подкрепились и попили чай. Нике тоже достался ломтик хлеба в масле от шпрот да пара сосисок, которые она успела стянуть.
- Пойдем, могилы покажу,- предложил Ярослав.
- Конечно, пойдем.
Кладбище располагалось к востоку от церкви, но порядка двадцати могил лежали и с южной стороны. Гигантских размеров липы и тополя заплели надгробья своими корнями. В некоторых местах только холмики, расположенные в ряд, выдавали места захоронений. Иногда встречались относительно ухоженные могилы, но в основном здесь царило запустение. Покосившиеся кресты, заросшие мхом известняковые плиты с полустертыми именами и датами, густой кустарник и атмосфера тоски, покоя и вечности. В общем, классическое заброшенное кладбище.
Ярослав полез в самую гущу кустов. Там, в наступавших сумерках была заметна белая плита. Мы пробрались ближе. На ровной поверхности под слоем листьев и мха проступала затейливая вязь. Аккуратно вырезанная по камню рамка с цветами по краям, но ни имени, ни дат на плите не было.
- Вот, смотрите,- сказал Ярослав,- непонятная штука. Вместо сведений об усопшем только зарубки. И действительно. Внутри рамки, там, где обычно располагается вся информация, находились зарубки. Было их 240, пять рядов по 48 штук. Выполнены они были довольно грубо и никак не вязались с общим оформлением надгробия.
- Да, действительно странно. Явно, что это не сбивали зубилом фамилию и имя, а делали сознательные отметки.
- Мы в Космопоиске давно гадаем ,что это, но ответа так и не нашли. На календарь не похоже, под какие-либо символы тоже не подпадает. Непонятно, в общем... Пойдем, еще кое- что покажу.
Неподалеку находилась надгробная плита. На верхней ее стороне вовсе не было символов, зато торец привлек мое внимание. В ровном круге были высечены непонятные знаки. Сначала я подумал, - кириллица, но, протерев торец, убедился, что это не так.
Подобного шрифта я не видел никогда. Явно, что не латынь, не иероглифы. Написание знаков отдаленно напоминало иврит, но им, однозначно, не являлось. Сколько я ни всматривался, но так и не смог найти ни одного знакомого символа.
Подошел Ярослав.
- Много людей смотрели эту надпись, но никто так и не смог прочитать ни буквы.
- Да, странное написание, мне тоже не знакомо.
Мы пошли дальше в царство забвения. На одной из плит я заметил текст, но он был настолько стар и так сильно зарос мхом, что сколько мы ее ни терли, смогли прочитать только слово “покой”. Кресты, известняковые плиты, почти ушедшие в землю, безымянные холмики, церковь с пустыми глазницами. Одно слово как нельзя лучше отражало настроение этого места. Тем временем стемнело, и мы повернули к лагерю.
Выходя на поляну, я заметил ровное свечение над верхушками “пропащего” бора, это на смену Солнцу выплывала Луна, как на грех, полная.
- Ярик, смотри-ка, а ведь сегодня полнолуние!
- Отлично, самое время для замеров!
С дороги послышались голоса, Ника насторожилась. Это ребята пришли из деревни с молоком и яйцами.
- Давайте перед ужином сделаем замеры,- предложил начальник экспедиции, мужчина лет 45-ти по прозвищу “Соленый”. Сейчас поднимется туман, а в нем сами себя не найдем.
Мы с Серегой сели у костра и не стали мешать ребятам заниматься их делом. Ника устроилась у ног хозяина- еще щенок, она явно устала за день.
Экспедиция распаковывала оборудование, какие-то загадочные приборы и аппараты.
- Слава, замерь границы аномалии по западному краю, Ярослав- по восточному. Коля, достань камеру и снимай, как Зона начнет работать. Я не понимал и половины происходящего, ребята разговаривали на своем языке. Но не скрою, наблюдать за ними было интересно.
Белая пелена медленно поднималась от травы, в лунном свете казалось, что поляну беззвучно заливает молоко, а по колено в нем плывут наши знакомые. Я внимательно следил за всем происходящим, но ничего необычного не замечал. Люди медленно двигались, то замирая, то делая шаг в сторону, что-то записывали и подавали друг другу знаки. Вдруг Коля громко сказал: “Зона открылась!” И буквально через несколько секунд, зачертыхавшись, побрел к лагерю. Спрашиваю его:
- Что случилось?
- Да, такое часто бывает. Возникает аномалия и сразу сажает аккумуляторы. Дома зарядил, отснял минут 10, потом открылась Зона и вырубила видеокамеру.
Вдруг он схватил меня за руку и проникновенно заглянул в глаза.
- Ты слышал?!
- Чего?- не понял я.
- Ну, звук, слышал?
- Нет.
- Это Зона работает!
Не могу пожаловаться на свой слух, он у меня всегда был отменный. Если что-то и произошло, я бы наверняка услышал. Думаю, просто чтобы найти какую- либо тайну, нужно быть на это настроенным, а у меня, как ни пытался, ничего не получалось. Другое дело- ребята. Они сюда за этим и пришли. Для них это место было аномальной зоной, а для меня- красивой лесной поляной в лунном свете. Самой большой аномалией выглядела экспедиция Космопоиска, да не в обиду им будет сказано. Странные движения, разговоры, оборудование.
К полночи все замеры были сделаны и мы собрались у костра.
- Ровно в полночь на колокольне должен появиться черный монах. Пойдем смотреть?
- Конечно, пойдем,- с сомнением ответил я.
Поужинали.
Серега поднялся и поспешил занять место в партере. Метрах в тридцати от колокольни под развесистым кустом. Нику он положил под бок и та сразу свернулась калачиком. Вскоре подошел я и трое ребят из экспедиции. Все напряженно ждали. Кто с надеждой, а кто с сомнением. Комары грызли нас нещадно. Ярослав тихонько рассказывал:
- Сама церковь поставлена в 1798 году, до нее на этом месте стояла деревянная часовня, а до часовни- языческое капище. Видел фундамент у церкви, там, где пол провалился?
- Угу.
- Там сначала кирпич, потом белый камень, а потом валуны. Так вот, эти валуны и есть остатки капища. Сюда до сих пор язычники приходят, мы после Пасхи нашли треногу, а внутри нее подвешены на веревке: снизу - пепел, посередине- земля, а сверху- трава.
То есть, внизу - смерть, посередине - промежуточная стадия, а вверху - жизнь.
- Любопытно.
- Не то слово. Место обладает особой энергетикой.
- Я заметил. Когда подходишь к колокольне со стороны большой липы, неожиданно натыкаешься на столб теплого воздуха.
- Ты тоже почувствовал! Это геомагнитное поле! Церковь поставлена в месте выхода энергии земли. Кстати, Соленый сказал, почему у нас возникла разница в датах. Твое 30-е апреля- это мое 29-е.
- Не понял.
- Время преломилось и ты, уходя с поляны 30-го апреля, встретил меня, идущего на поляну 29-го. Мы поэтому и не встретились на самой поляне. У каждого было свое субъективное время, хотя пространство совпало! Понял?
- Приблизительно.
-Это не ошибка в датах, просто мое вчера стало твоим сегодня, а твое сегодня моим завтра.
- Ну, тогда все ясно...
Перевалило за полночь. Черный монах все не появлялся, только в один момент я заметил маленькую искорку в круглом окне колокольни. Зато комары были похлеще любой нечистой силы.
- Ребята, вы как хотите, а я спать пошел,- я пролез в любезно предоставленную палатку и вскоре забылся неспокойным сном. Все тело зудело от укусов, а короткая куртка не грела поясницу. Серега неспешно беседовал с Ярославом у костра. Очень кстати пришла Ника и легла мне под бок. Пусть мокрая от росы, зато теплая.
Я проснулся еще до восхода. Выполз из палатки и стал натягивать мокрые кроссовки. Время около пяти, через четыре часа надо быть в офисе. Хотя работа выглядела чем-то призрачным. Серега, Ольга и Ярослав тоже не спали. Несмотря на ожидание, никакой бес нас не посетил, хотя ребята караулили всю ночь.
Над поляной стоял утренний туман, причем такой густой, что в десяти метрах уже ничего нельзя было разобрать.
Скоро в Москву потянутся тысячи машин. Нужно было успеть проскочить до пробок. Быстро собрали лагерь и двинулись в обратный путь. Часть экспедиции осталась на поляне до вторника.
Интуитивно пробираемся в сторону лесной дороги, вот и две знакомые колеи. Ориентироваться практически невозможно, но мы заходим в лес, и вдруг туман кончается. Отчетливо видно каждый листик, каждую травинку. Дорога плавными изгибами убегает в сторону болота, а сзади стоит молочная стена. Граница тумана настолько отчетлива, что можно потрогать рукой и даже оторвать кусочек. Урочище, словно завернутое в саван, хранит свои тайны от посторонних глаз.
Доходим до болота, и снова мокрые ноги, комары, прыжки с кочки на кочку. А над нашими головами медленно тают звезды. Вот уже и Нива стоит на сухом пригорке, вся в грязи, но выглядит очень гордо- просто броненосец после боя. Проходим подальше и грузимся в мою машину. По непонятной причине в салоне туча комаров. Открываем окна, включаем печку, но это слабо помогает.
Мы договорились, что отвезем Ярослава и Олю до платформы Фрязево, нам по пути, да и дорога в этот ранний час еще пустая. Серега открыл бардачок и со словами : ”Вот она, цивилизация” вынул оттуда бутылку пива.
- Серега, признайся, мысль о ней грела тебя в лесу?
- Конечно грела, мне на работу торопиться не надо, так что за тебя!
- Спасибо.
Мы быстро добрались, до платформы всего-то километров 20. Вышли. стали прощаться. Заканчивалось наше приключение, но оставалось интересное знакомство и воспоминания.
- Приезжайте еще в урочище, я там каждые выходные,- сказал Ярослав.
- Непременно приедем,- я достал палатку и положил на крышку багажника.
Серега туда же поставил бутылку пива и протянул Ярославу руку. В этот момент тюк с палаткой покачнулся, задел бутылку, и она со звоном разбилась об асфальт.
Сказка закончилась. Наступил понедельник.
28 мая 2005 г.
|