Стол

     Шефа нет, у него дела, он ушел, а стол остался ждать у окна.  Там, на улице, февраль, слабый снег идет уже несколько дней- мелочь, но противно. А здесь, внутри, тепло и уютно, настольная лампа дает свет, она представляет себя Солнцем, увы, ее амбиции неизлечимы, хотя отчасти она права, это самая яркая звезда планеты Стол. Под ее светом на зеленом суконном лугу обитают самые невероятные существа, и уж совсем  фантастические таятся в ящиках, словно гномы они кочуют с уровня на уровень из правой тумбы в левую, таская за собой ворохи бумаг.
   На холме из старых папок, как царь горы стоит дырокол, его хромированные бока поблескивают в свете лампы, острые стержни всегда готовы к работе, его боятся все бумаги и даже старые папки смотрят на него с уважением. И не случайно, немало наивных бумажек он попортил. Так, упиваясь своим величием, он смотрит на окружающий мир, хотя если подумать, то все, что он может,- это делать пустоту.
    Старые папки сгрудились кучей под дыроколом, их края затерты, бока исписаны маркером и имеют массу поправок. Иногда они перешептываются между собой, словно бабульки у подъезда, обсуждают они  былые дела: кто, с кем, почем и сколько, количество хранимых листов и массу других, несомненно, важных тем. На Столе с ними никто не хочет общаться, только здороваются из вежливости и стараются быстрей удалиться. И уж не приведи Господь попасть в папку. Тут не жди пощады, перемоют все косточки и с неутомимой настойчивостью молодого патологоанатома будут искать зерно истины.
     Справа в граненом стакане живут ручки и красный карандаш. Ручки очень нарядные и разноцветные, они все без исключения влюблены в карандаша. Каждая старается ему понравиться: то повернется боком с красивым фирменным логотипом, то засветит надписью на иностранном языке. Ручки многим симпатичны, они веселые и легкие, вот только своих мыслей не имеют. А карандаш просто купается в лучах славы, любое его желание мгновенно исполняется. У него очень важная работа- отмечать, выделять и подчеркивать. Он представляет себя весьма грозным, строчки охватывает дрожь от его прикосновений, но если разобраться, то он всего лишь деревяшка, самодовольная чурка с куском грифеля.
     Стакан, в котором живет вся эта компания, с презрением смотрит на них,  былые застолья, как призрачные тени проплывают вечерами в его гранях. Он тихо вздыхает и, засыпая, вспоминает вкус Агдама. Как было весело звенеть во дворе весной, блестеть на солнышке, а по утрам работать доктором.
     Прямо посередине стола обитает Ноутбук, он здесь самый умный и продвинутый, он может выполнять миллион операций в секунду, он может показать мир, ходить по Интернету, запоминать гигабайты информации и еще много всего, чему и сам другой раз удивляется. Он уравновешенный, логично мыслящий, не самодовольный, красивый, жаль только, не знает, что морально устарел…
     В многочисленных ящиках обитают племена скрепок, компакт-диски, зарядники для мобильных,  зажигалки, сигареты, сексуальные флешки, жуткий степлер, чудовищный антистеплер, который даже сам себя боится, и еще множество вещей. Все это составляет неповторимый мир Стола. Кто-то сюда приходит, кто-то уходит навсегда, одни здесь живут долго, другие не очень, одних помнят, память о других, словно пыль, пропадает при первом сквозняке.
     На дне самого нижнего ящика лежит  газета Правда. Она попала сюда очень давно, так давно, что даже Шеф не помнит, когда это случилось. На Правде живут старые бумаги, засохшая подушка для печатей, мятая колода карт и просроченная упаковка анальгина. Правда никому не нужна, и поэтому она стала подстилкой.
    И только чистый лист бумаги, такой ровный и белый, ждет на столе своего часа. Он полон надежд, он хочет принести миру абсолютную истину, откровение, то, что находится на поверхности, но до сих пор остается незамеченным. Он один из миллиардов равных, вот, кажется, вернется Шеф и напишет что-то вроде Е=мс… В молодости даже самые смелые мечты кажутся осуществимыми.
   
Вечереет, вернулся Шеф, у него хорошее настроение, он сегодня получил 4 по алгебре.

21.01.09.