История про три монеты, рассказанная копаремСаней по прозвищу Пешеход.
Дорога с шелестом убегала из-под колес, я дремал на заднем сиденье. Рассвет только обозначил себя тусклой полоской на востоке, а мы были уже в пути. В багажнике тихо позвякивали Фискари, да бутыль с водой издавала глухие звуки, ударяясь о борт на поворотах. Сегодня воскресенье и, по всей видимости, последний выезд сезона. Ночью примораживает, днем не более нуля. На следующей неделе точно пойдет снег и все, до весны можно зачехлить приборы. Мои напарники: Андрей и Дима - за прошедшее лето порядком поднаторели в картах и теперь выясняли, как лучше попасть на выбранное урочище. По салону были разложены распечатки спутниковых снимков и Планов Генерального Межевания, «километровый» атлас расположился на приборной панели. - Подъезжаем, немного осталось, потом по грунтовке еще минут двадцать, и на месте. Быстро проскочили предрассветный Киржач, я даже не успел толком рассмотреть город. Несколько километров мокрого асфальта, мостик, грунтовка. За рекой уходим левее. - Деревня на берегу была? - я проспал обсуждение плана «осенней кампании». - Да, почти у воды. Разве по ПГМ толком разберешь? Погрешность до ста метров более чем допустима. Мы двигались на запад по проселку, по правой стороне стоял хмурый еловый лес, по левой узенькая речка заплетала причудливые узоры. - Вот сейчас за ручьём дорога повернет на север и начнется резкий подъем. На самой макушке была деревня. Действительно, через несколько сотен метров лес отступил, и мы выкатились на луг. От самого русла шла первая надпойменная терраса, метров через сто над ней нависала огромная ступень второй террасы. Из-за ее крутого склона выглядывали макушки ёлок. - Ого! И где здесь стояла деревня? - Андрей прибавил газу и загнал машину на самый верх. Поразительная картина открывалась с этой площадки. Местность ступенями убегала из-под ног, у конца этой лестницы в ивняке журчала речка, поля на том берегу переходили в опустевшие дачные участки с пожухлыми гортензиями и редким дымком над трубою. Всё замыкал могучий лес у горизонта, на котором лежало ноябрьское небо. - Умели места выбирать… - Да… Вдруг у самого моего уха раздался нечеловеческий крик, скорее, это был даже гортанный вой. Эхо прокатилось по округе. Лес ответил выстрелом из охотничьего ружья. Дима стоял к нам спиной и кричал на елки. - Ты чего? Что случилось? - Выход негатива. Поработай недельку у нас в офисе, не так запоешь. - Ты в следующий раз предупреждай, когда у тебя такой «выход» начнется… А кто стрелял? - Охотники, наверное. Испугались. В подтверждение Диминых слов из леса выбежал сеттер, немного покрутился вокруг, понюхал и исчез. Открыли багажник, стали доставать приборы и еду. Перед началом поиска следовало немного подкрепиться. - Думаю, деревня стояла на первой террасе, - сказал Андрей, разливая чай. - Почему? - Во-первых, к воде ближе: чтобы скотину поить, можно брать прямо из реки, сюда наверх не натаскаешься. Во-вторых, если рыть колодец, то лучше там, внизу. Смотри, какой перепад высот: от первой до второй ступени метров 5-6. Наверняка под нами воды нет. - А в-третьих, - заметил Дима, умело прилаживая толстый кусок колбасы на хлеб, -местность повышается к северу, таким образом, деревня была хорошо закрыта от холодных ветров второй надпойменной террасой. - Резонно. Мы наскоро перекусили, собрали приборы и двинулись по лугу редкой цепочкой. Точнее сказать, каждый пошел в свою сторону. Мне, как и всегда, попадались одни железки. То муфта от трактора снесла дискрим, то ржавый топор забрался на глубину. Для деревни железа было маловато. Вскоре все вышли к обрыву и начали спуск к реке, только Дима задержался почти на самой бровке и что-то ожесточенно копал. - О! Первая! - С почином! Что поднял? - Двушка. Похоже, перечекан! Ну-ка… 1766. Потом почищу. Мы спустились к реке. Вот уж где железо водилось в избытке, так это здесь. Вся первая терраса была засеяна старыми гвоздями и обломками утвари. На один проход прибора нам доставалось по шесть-семь «черных» сигналов, выдернуть среди них заветный «цветной» было весьма сложно. Особо не рассчитывая на успех, я двигался челноком параллельно речке. Иногда попадалась «денга» или «полушка», сталинский пятачок обманчиво засветил желтым боком. Собственно, последний выезд - он больше сентиментальный, чем прикладной, рабочий. Вспоминаешь уходящий сезон, где был, что видел. Успел или не успел сделать задуманное. Подошел Андрей. Поинтересовался успехами. - Думаю, нужно определить край поселения, там и походить. Центр весь завален железом. - Тогда пойдем в лес. - Зачем в лес? Вот же конец деревни у дороги. - Не-е. Я мыслю четырехмерно. Длина, Ширина, Высота + Время! Это сейчас здесь дорога и лес. А лет 70, даже 50 назад, этого леса тут могло не быть, если дорога и проходила, то за ней, возможно, стояли дома. Так оно и получилось. От опушки в глубину леса уходила широкая полоса из металломусора. Цветные сигналы, как всегда, умело прятались. Слоняясь по опушке и разглядывая пустое небо, я закрывал свой сезон. Солнце пошло на закат, когда ребята позвали меня на перекус. Машина стояла на прежнем месте, и я поспешил присоединиться к компании. - Сейчас покушаем, потом побродим еще немного и станем собираться, - сказал Дима. - Да. Нужно до асфальта засветло доехать, да и вообще путь не близкий, а темнеет рано. Допили остывший чай и снова за лопату. Андрей ушел первый и уже приблизился к краю террасы, Дима двигался чуть левее, а я забрал вправо. В глухом бульканье черных сигналов мы явно услышали на приборе Андрея четкое «дзынь». Он остановился и сделал так: «Дзынь… дзынь, дзынь!» - Ага! Что-то попалось! Стоя в нескольких метрах от обрыва, Андрей «выводил» сигнал. Закатный луч блеснул на острие Фискаря, и лопата ушла в землю. Несколько томительных секунд. - Вот она! - Кого поймал? - Двушка. Смотри-ка, в сохране… 1766. - Ха, как у меня, - ответил Дима, - не перечекан, часом? Смутные подозрения закрались мне под кепку. « Да ну, - сказал я себе, - нет, вряд ли…» Тем временем Андрей развернулся и пошел вдоль обрыва. Метров через тридцать опять сделал поворот на 180 градусов и стал двигаться практически по своим следам. На третьем таком проходе, почти в самой дальней его точке, прибор выдал чистый сигнал. Я воткнул Фискарь в землю, прислонил к нему прибор и поспешил в самый центр событий. Дима уже был у раскопа. - А вот это заявка! - сказал Андрей. На третьей двушке сквозь патину проступали цифры 1766. С обратной стороны повис зеленый полумесяц «стопного пятна». Монетка явно провела не один год со своими сестренками во влажной почве. Мы прекратили поиски. Нужна рекогносцировка. Три монеты одного номинала, одного сохрана, одного года… - Дима, ты закопал ямку от первой монеты? - Конечно, но сейчас найду. - Воткни рядом с ней Фискарь. - Андрей, воткни свою лопату в эту ямку, а я свою воткну в то место, где ты поднял вторую монету. Через минуту три оранжевые ручки торчали из высокой травы, выстроившись в почти правильную прямую. Теперь предстояло узнать, где она начиналась и где заканчивалась. Солнце, падая за горизонт, нездоровым огоньком заиграло в глазах моих компаньонов. - Распашка? -спросил Дима. - Однозначно! Слишком много совпадений и вдогонку «стопное пятно», - ответил Андрей. - То-то мне столько запчастей от трактора попалось. Похоже, при Советах поле активно перепахивали и растащили плугами горшок. -Давай-ка поторопимся, через полчаса совсем стемнеет. Мы взялись за приборы. Но ни через 10, ни через 20 минут ничего путного найдено не было. Через 30 минут стемнело. В дачном поселке на том берегу зажегся одинокий фонарь. Начал накрапывать дождик. Результаты отсутствовали. - Неужели это все? Не поверю! - Сам видишь, пусто. На три клюшки ничего нет. - Нужно разбить на квадраты. Монетки могло издалека притащить. Скажем, тридцать лет - это шестьдесят перепашек, прибавь боронение и т.д. - Сегодня уже ничего не получится, по такой темноте мы даже в поле заблудимся, ориентиров не видно. - Тогда на завтра! - Завтра понедельник, всем на работу. В среду снег и мороз, я прогноз смотрел. - Что же выходит? До апреля? - Почему до апреля? Может, до марта! По крайней мере, мы знаем, где начнем следующий сезон. |
